В российской правовой и экономической повестке намечается значимый сдвиг, который может кардинально переформатировать подходы к оценке и реализации федерального имущества. Госдума в ближайшее время планирует рассмотреть во втором и третьем, окончательном, чтении законопроект № 1138564-8, который изначально задумывался как узкоспециализированный инструмент для упрощения продажи конфискованных за коррупционные преступления квартир. Однако ко второму чтению документ оброс принципиально новыми положениями, превратившись в полноценный регуляторный акт, затрагивающий интересы крупнейших игроков оценочного и инвестиционного рынков.

Суть преобразований кроется в двух ключевых новациях. Первая касается рынка оценочных услуг. Действующее законодательство, а именно Федеральный закон «Об оценочной деятельности», предписывает обязательную оценку при совершении любых сделок с имуществом, которое находится в собственности государства, регионов или муниципалитетов. Однако до сих пор специальные квалификационные требования к оценщикам для подобных объектов отсутствовали. По сути, любой аккредитованный специалист, соответствующий общим минимальным стандартам, мог претендовать на проведение оценки стратегически важных активов. Конкретный исполнитель определялся через стандартные закупочные процедуры, где зачастую побеждала компания, предложившая наименьшую цену, а не обладающая наибольшей экспертизой.

Предлагаемый законопроект радикально меняет эту парадигму. Он наделяет Правительство Российской Федерации полномочиями устанавливать дополнительные требования к юридическим лицам, оказывающим услуги по оценке федерального имущества. Более того, кабмину будет предоставлено право утверждать специальный перечень (реестр) компаний, которые будут допущены к этой высокорисковой деятельности. Иными словами, доступ к оценке государственной собственности станет регулируемым и ограниченным, что должно повысить качество и достоверность определяемой стоимости, исключив демпинг и недостаточную компетенцию исполнителей. Это нововведение особенно актуально в условиях, когда от точности оценки зависят не только бюджетные поступления, но и справедливость приватизационных процессов.

Вторая, не менее важная часть поправок, вносится в закон о приватизации. Законодатели решили наконец кодифицировать требования к компаниям, которые выступают в роли организаторов торгов и продавцов приватизируемого государственного или муниципального имущества. Ранее этот перечень утверждался правительственным распоряжением (№ 1874-р от 25 октября 2010 года), а критерии отбора регламентировались исключительно подзаконными актами, что оставляло пространство для субъективной интерпретации. После волны исключений компаний в 2022 году и в начале 2025 года в перечне осталось всего семь крупнейших структур: «ВЭБ Капитал», «Российский аукционный дом», Газпромбанк, «Сбербанк КИБ», Агентство прямых инвестиций, ИФК «Солид» и «ВТБ Капитал Трейдинг».

Новый законопроект закрепляет жесткие и прозрачные критерии для попадания в этот пул. Во-первых, компания должна быть финансово устойчивой: она не может находиться в стадии ликвидации или банкротства, а ее налоговая задолженность не должна превышать 25% от балансовой стоимости активов. Во-вторых, вводятся строгие кадровые фильтры: у руководителя и главного бухгалтера организации не должно быть судимостей за экономические и коррупционные преступления. Это требование выглядит особенно символичным на фоне борьбы с рейдерскими захватами и недобросовестными практиками на торгах.

В-третьих, и это, пожалуй, самое резонансное условие — жесткий антисанкционный ценз. Компания не должна находиться под прямым или косвенным контролем лиц, связанных с недружественными государствами. Это фактически закрывает доступ к управлению российской приватизацией для структур с иностранным бенефициарным участием из стран, которые ввели санкции против РФ.

Однако главным барьером для входа на рынок становится опыт. Законопроект требует, чтобы за три предшествующих года компания в качестве организатора торгов провела реализацию государственного или муниципального имущества на общую сумму не менее 50 миллиардов рублей. Альтернативным условием является наличие опыта отчуждения федерального имущества по решениям правительства, принятым в целях привлечения инвестиций, развития фондового рынка и технологической модернизации экономики. Этот порог в 50 млрд рублей выглядит крайне амбициозно и фактически превращает рынок продавцов в закрытый клуб крупнейших государственных и окологосударственных институтов. Малые и средние инвестиционные компании, даже при наличии безупречной репутации, просто не смогут соответствовать этому количественному показателю.

Важно отметить, что законодатели предусмотрели переходный период и защитные механизмы для действующих игроков. Новые требования не будут распространяться на компании, уже включенные в перечень на день вступления закона в силу, при условии, что более 50% их уставного капитала прямо или косвенно принадлежит Российской Федерации, а также на аффилированные с ними структуры. Это позволяет сохранить текущий пул организаторов без дополнительной переаккредитации, одновременно закрывая вход новым частным конкурентам.

Эксперты рынка недвижимости и инвестиций разделились в оценках. С одной стороны, усиление контроля и введение квалификационных требований назрело давно: оценочные отчеты по крупным объектам часто подвергались критике за завышение или занижение стоимости, а недобросовестные организаторы торгов могли манипулировать процедурами. С другой стороны, уход в «ручное управление» столь важных сегментов экономики может снизить конкуренцию, что потенциально скажется на эффективности приватизационных сделок и, как следствие, на наполняемости бюджета.

Документ планируется рассмотреть в ускоренном режиме — сразу во втором и третьем чтениях. В случае принятия закон вступит в силу через 10 дней после официального опубликования. Это говорит о высоком приоритете инициативы для властей, вероятно, желающих как можно быстрее закрыть правовые пробелы, чтобы минимизировать риски при реализации крупных активов в условиях текущей экономической турбулентности. По сути, перед нами формирование новой архитектуры управления государственной собственностью, где акцент смещается с процедурной простоты на контролируемое качество и безупречную репутацию исполнителей.