К 20 августа 2026 года запасы газа в подземных хранилищах Европы достигли отметки в 61,61% от общей мощности, которая составляет 109 млрд куб. м активного газа -1-7. Этот показатель, согласно данным Gas Infrastructure Europe (GIE), оказался на 17,13 процентных пункта ниже среднего пятилетнего уровня, что сигнализирует о нарастающем дисбалансе на энергетическом рынке региона.

Особую тревогу вызывает динамика заполнения. За последнюю неделю средняя нетто-закачка составила 297 млн куб. м в сутки, что на 16,4% меньше аналогичного показателя за последние пять лет -1. Для сравнения: на ту же дату в 2025 году хранилища были заполнены на 74,49%, а разница в абсолютных объемах достигла 14,18 млрд куб. м -1. С начала сезона закачки (после завершения отбора 31 марта) в ПХГ было закачано 36,04 млрд куб. м газа, тогда как для достижения целевого уровня к ноябрю европейцам необходимо запасти еще как минимум 30,28 млрд куб. м -1.

Эксперты сходятся во мнении: текущий темп закачки — один из самых низких за всю историю наблюдений, уступая лишь кризисным 2020 и 2024 годам -2. По прогнозам, если ситуация не изменится, Европа рискует подойти к началу отопительного сезона с заполненностью на уровне 70–75% — это станет историческим минимумом за 15 лет -2-6. При этом Еврокомиссия требует от стран-членов заполнять ПХГ на 90% в период с 1 октября по 1 декабря, допуская лишь 10-процентную гибкость в сложных условиях -2-6.

Причины энергетического кризиса: от погоды до геополитики

Нынешняя ситуация — результат одновременного воздействия сразу нескольких негативных факторов, которые создали идеальный шторм на европейском газовом рынке.

Климатический шок. Лето 2026 года войдет в историю как одно из самых жарких. Европу захлестнули пять волн аномальной жары, первая из которых пришла еще в мае -4-10. Высокие температуры привели к резкому увеличению спроса на электроэнергию для кондиционирования, что вынудило энергокомпании активнее использовать газовую генерацию. Парадоксальным образом жара также снизила выработку возобновляемых источников энергии: ветряная генерация в августе 2026 года обеспечила лишь 13% потребностей региона против 14% годом ранее -1. Экстремальная засуха и низкий уровень воды в реках, в частности в Рейне и Дунае, не только нарушили судоходство, но и ограничили охлаждение атомных электростанций, что привело к временному закрытию некоторых реакторов -4-5.

Геополитические ограничения. Закрытие Ормузского пролива фактически заблокировало поставки сжиженного природного газа (СПГ) из Катара, который является одним из ключевых поставщиков на глобальный рынок -1-5. Хотя доля катарского газа в общем импорте ЕС не была доминирующей, это событие сократило общее предложение СПГ и усилило конкуренцию с азиатскими покупателями, которые предлагают более высокие цены -2-8. Импорт СПГ в Европу в августе 2026 года, как ожидается, составит около 6,7 млн тонн — это на 10% ниже прошлогоднего уровня -1. Стоит отметить, что параллельно с этим Европа нарастила закупки российского газа до рекордных значений: поставки по «Турецкому потоку» в первой половине августа достигли 609,2 млн куб. м, что на 7% выше июльского уровня -3. Российский газ, включая СПГ, по-прежнему обеспечивает около 12% потребления ЕС -9. Однако эти объемы не могут компенсировать общий дефицит предложения на фоне глобального ажиотажа.

Риски предстоящей зимы и стратегическая уязвимость

Ситуация с низкой заполненностью ПХГ создает серьезные риски не только для ценовой стабильности, но и для физической надежности газоснабжения. Технологическая особенность подземных хранилищ такова, что снижение общего объема газа в них пропорционально снижает пиковую производительность скважин на отбор -1-5. Это означает, что в случае резкого похолодания, особенно в конце зимы, когда запасы уже истощены, газодобывающие скважины могут просто не справиться с пиковым спросом, что чревато веерными отключениями потребителей -1.

Нынешний кризис 2026 года обнажил глубокие структурные проблемы европейской энергетической политики. Стремление к декарбонизации и отказу от долгосрочных контрактов на трубопроводный газ, в пользу более гибкого, но волатильного рынка СПГ, привело к потере энергетической безопасности. Несмотря на политические заявления о полном запрете импорта российского газа, который должен вступить в силу к концу 2027 года, текущие реалии заставляют европейские компании активно закупать российское топливо для минимизации дефицита -9. Это демонстрирует, что энергетический переход не может быть осуществлен без создания адекватных буферных мощностей и диверсификации поставок, способной нивелировать как климатические аномалии, так и геополитические потрясения.