Официальный представитель Министерства иностранных дел Ирана Исмаил Багаи сделал важное заявление, касающееся внешнеполитического курса республики и её взаимодействия с ключевыми мировыми державами. Как сообщает РИА Новости, Тегеран находится в непрерывном контакте с Россией и Китаем по широкому спектру двусторонних и многосторонних вопросов. Это заявление прозвучало в контексте обсуждения потенциальной роли Москвы и Пекина в качестве возможных гарантов любого будущего соглашения между Ираном и Соединенными Штатами.

Дипломат подчеркнул, что иранское руководство тщательно анализирует текущую международную обстановку и выстраивает свою стратегию, опираясь на долгосрочные интересы национальной безопасности. Отвечая на вопросы журналистов о том, насколько велика вероятность привлечения России и Китая к процессу урегулирования американо-иранских противоречий, Багаи акцентировал внимание на том, что Тегеран уже поддерживает с этими странами устойчивые рабочие контакты. «У сторон есть различные договоренности, включая соглашения о стратегическом партнерстве», — напомнил представитель МИД. Эти документы охватывают не только экономическое и технологическое сотрудничество, но и координацию на международной арене, что особенно важно в условиях турбулентности глобальной политики.

Исмаил Багаи также отметил особый статус России и Китая как постоянных членов Совета Безопасности ООН. «Обе страны являются постоянными членами СБ ООН и играют важную роль в международных и региональных событиях», — заявил дипломат. Это признание подчеркивает, что без учета позиций Москвы и Пекина сегодня практически невозможно решить ни одну серьезную международную проблему, будь то ядерная безопасность, санкционные режимы или региональные конфликты на Ближнем Востоке. По мнению наблюдателей, таким образом Иран сигнализирует о стремлении создать широкую коалицию сторонников, способную уравновесить давление со стороны западных стран.

Вместе с тем заявление Багаи содержало важный прагматичный акцент. Дипломат прямо указал, что, несмотря на всю значимость внешних партнеров, Иран должен в первую очередь полагаться на собственные силы в вопросах обеспечения своих национальных интересов. «Иран должен полагаться на себя в части обеспечения своих интересов», — подчеркнул он. Эта фраза имеет глубокий исторический и политический контекст: после выхода США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) при администрации Дональда Трампа и последующего введения жестких санкций, Тегеран сделал ставку на политику «максимального сопротивления» и развитие собственного научно-промышленного потенциала. Опора на внутренние резервы стала официальной доктриной, которая не исключает, но дополняет внешние союзы.

При этом, как заверил Багаи, республика намерена и впредь укреплять отношения с Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой. Речь идет о развитии транспортного коридора «Север — Юг», совместных проектах в энергетике, а также о согласованных действиях в рамках БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества, где Иран принимает все более активное участие.

Ситуация вокруг Ирана остается одной из самых напряженных на политической карте мира. Ранее президент России Владимир Путин уже озвучивал официальную позицию Москвы по данному вопросу. Как сообщает Telegram-канал «Радиоточка НСН», российский лидер заявил, что Россия выступает за немедленное прекращение эскалации конфликта вокруг Ирана и готова оказывать всестороннее содействие в поиске дипломатического решения. Это заявление перекликается с общим курсом Кремля на снижение градуса конфронтации на Ближнем Востоке, где любое локальное столкновение может привести к масштабным последствиям для глобальной экономики, особенно в свете важности Ормузского пролива и логистики нефтяных потоков.

Что касается перспектив американо-иранских переговоров, то здесь ситуация остается запутанной. Администрация США неоднократно заявляла о готовности вернуться за стол переговоров при условии, что Иран изменит свою ядерную программу и прекратит поддержку определенных региональных сил. Тегеран же, в свою очередь, требует сначала снятия всех санкций и предоставления юридических гарантий того, что будущий договор не будет расторгнут в одностороннем порядке, как это уже произошло с СВПД.

Именно здесь роль России и Китая как гарантов может оказаться решающей. Если Москва и Пекин возьмут на себя обязательства контролировать соблюдение условий гипотетического нового соглашения, это создаст альтернативный центр ответственности, не зависящий от изменчивой внутриполитической ситуации в США. В Иране прекрасно понимают этот расклад, потому и держат линии связи с союзниками постоянно открытыми.

Подытоживая, можно сказать, что стратегия Тегерана сегодня представляет собой комбинацию из трех элементов: самостоятельное обеспечение безопасности (фактор «самоопоры»), укрепление связей с глобальными державами, не входящими в западный блок (Россия и Китай), и тактическая готовность к диалогу с Западом, но на своих условиях. Иранский МИД в лице Исмаила Багаи четко дал понять: контакты ведутся постоянно, любое решение будет приниматься с учетом роли Москвы и Пекина, но последнее слово всегда останется за самим Ираном.