Бывший главный тренер «Акрона» Заур Тедеев дал откровенное интервью «СЭ», в котором без прикрас оценил выступление полузащитника Эдгара Севикяна в тольяттинском клубе. Слова наставника, который покинул свою должность по окончании сезона, звучат как жесткая, но, возможно, справедливая диагностика проблем, которые преследовали атакующего хавбека на протяжении всей аренды.

Вопрос Тедеева риторичен и беспощаден: «А где он играл в последнее время?» Действительно, до переезда в Тольятти карьера 24-летнего футболиста если и теплилась, то где-то глубоко в тени. «Был в «Ференцвароше», но там практически не выходил на поле», — констатирует тренер, подчёркивая, что Севикян пришёл в «Акрон» отнюдь не в оптимальных кондициях. Более того, Тедеев прямо указывает на то, что клуб брал на себя роль реаниматора: «Мы понимали, что его тоже надо приводить в порядок». Однако из этой затеи, как признаёт сам специалист, ничего путного не вышло.

Основная проблема, по словам Тедеева, кроется не столько в отсутствии таланта у футболиста («Эдгар — талантливый мальчишка»), сколько в полной несовместимости его игрового арсенала с требованиями тренерского штаба. «Он попал в среду, где мы требовали одного, а он к этому не был готов», — поясняет экс-наставник «Акрона». Эта фраза ключевая: она снимает часть вины с игрока, но одновременно обнажает системную ошибку селекции. Футболист покупался (или брался в аренду) под одну модель игры, а ожидания от него были совершенно иными.

Итог сезона для Севикяна, представленный Тедеевым, выглядит удручающе. Сухая статистика — 15 матчей и 1 голевая передача — лишь подтверждает тренерский вердикт: «Что это дало ему и клубу? Ничего». Примечательно, что сам Тедеев уже в декабре признал свою неспособность раскрыть потенциал новичка и предложил расстаться. «Я сказал, что не смогу помочь этому футболисту, его надо отпускать», — честно заявляет он. Однако арендные соглашения, как часто бывает в современном футболе, оказались жёсткими: условия не позволили расторгнуть договор досрочно. В итоге клуб и игрок вынуждены были дотянуть сезон в состоянии взаимного разочарования, а расставание произошло «в самый неподходящий момент» — с точки зрения и турнирной логики, и эмоционального состояния футболиста. «Севикян переживает — это нормальная реакция спортсмена, который хочет играть», — признаёт Тедеев, демонстрируя понимание человеческих чувств коллеги по цеху.

Но главный удар интервью направлен не столько в адрес самого Севикяна, сколько в сторону спортивного блока клуба, и в особенности спортивного директора. Тедеев открыто возлагает ответственность за провальный трансфер на тех, кто формирует состав. «Трансферная политика со стороны спортивного блока, в частности спортивного директора, велась неумело», — заявляет бывший тренер без намёка на дипломатию. Его эмоциональная реплика — «Ты же берешь на себя ответственность. И что это дало? Ничего» — звучит как прямой укор людям, которые, по мнению Тедеева, подвели и команду, и тренера, и самого футболиста.

Это интервью примечательно не только как исповедь расставшегося с клубом тренера, но и как редкий публичный разбор трансферной неудачи из первых уст. Тедеев не пытается выглядеть белым и пушистым: он признаёт, что ему не удалось «встроить» талантливого игрока в систему. Однако он настаивает на том, что сам факт появления такого «не встраиваемого» игрока — это просчёт селекции. Для болельщиков «Акрона» и тех, кто следит за скрытыми пружинами российского футбольного бизнеса, эти откровения ценнее любого сухого отчёта о трансферах. Они показывают, как за кулисами клуба рождаются конфликты, когда тренер хочет одного, спортивный директор подписывает другого, а игрок, мечтающий о футболе, оказывается заложником контрактных обязательств и собственной неподготовленности.

Вопрос о будущем Эдгара Севикяна остаётся открытым. Очевидно, что в «Акроне» его больше не ждут, а возвращение в «Ференцварош» или поиск нового клуба станут проверкой на прочность для всё ещё молодого, но уже рискующего застрять в статусе «вечно нераскрывшегося таланта» полузащитника. Что касается Заура Тедеева, его комментарий можно расценивать как профессиональную рефлексию человека, который не боится говорить о неудачах прямо, пусть даже ценой испорченных отношений с менеджментом бывшего работодателя.